А рассказывали ли вы почтенному батюшке, - спросил я, - о том, как вы находились в плену у мусульман и как вы храбро защищали христианскую веру в Стамбуле? - Да неужели же? - воскликнул пастор.
О, я с удовольствием выслушаю ваш рассказ, мэстер Саксон.
Я даже не могу понять, как это такой достойный и твердый в вере муж освободился из плена кровожадных и безбожных мусульман?! - Не люблю я говорить о себе, - ответил кротким и смиренным голосом Саксон, бросая в то же время на меня исполненный яда взор, - пусть рассказывают мои товарищи по несчастью о том, что я претерпел за веру.
Это не мое дело.
Я не сомневаюсь, мэстер Петтигрью, что и вы на моем месте поступили бы точно таким же образом.
Однако в Таунтоне ведут чересчур спокойную жизнь.
Теперь еще совсем рано, не больше десяти часов, а во многих домах огни уже погашены.