Ну, - возразил я, - если все великосветские франты ценят жизнь так же мало, как сэр Гервасий, то лучших товарищей я не желаю.
Вот что правда, то правда! - сердечно воскликнул мэстер Петтигрью.
И, однако, несмотря на свое мужество, он одевается в разноцветные одежды, подобно прекрасному Иосифу, и употребляет старинные слова.
А сражался он за Израиль славно.
Никто не может сравниться с ним мужеством.
Очевидно, у юноши доброе сердце и со временем он сделается избранным сосудом благодати.
Не беда, что он теперь запутался в сетях светского безумия и телесного тщеславия.
Будем надеяться на сей исход, - благочестиво ответил Саксон: - Ну, а что еще вы можете сообщить нам о восстании, почтенный сэр? - Очень немногое.